akula_dolly (akula_dolly) wrote,
akula_dolly
akula_dolly

Categories:

3 июня


(1796 - 1866)
Критик, поэт, переводчик ("Наука поэзии" и "Сатиры" Горация).  Естественно, реакционер - как всякий умный человек. Автор интереснейших мемуаров "Мелочи из запаса моей памяти".

 

Язык поэзии
  
  Странная мысль мне пришла! - Первобытный язык человека
  Не был ли мерный язык, обретённый поэтами снова?
  Как он естествен и жив! Он не то, что ленивая проза!
  Все в нём слова - как лады; речь - как полная звуков октава!
  В прозе - оратая труд, а в поэзии - сила атлета!
  
  Страшно становится мне, как подумаю: сколько несчастных,
  Тонкого слуха и ясных очей лишены, неспособны
  Веянья жизни принять, животворных сил духа изведать!
  Грубая речь для потребностей дня лишь - их слух отверзает;
  Грубый житейский лишь быт - устремляет их жадные очи!
  
  Низко упал тот народ, где поэтам высоким не внемлют!
  Ниже ещё, где они не являются более миру!
  Там, где в народе немом замолчало высокое слово,
  Там невозможны - высокий полёт, ни великая жертва!
  В зареве нашей Москвы - пел во стане певец вдохновенный!   
  30 ноября 1845

К европейцам
  
  Что вы Европой нам колете глаз? - Мы не прочь от Европы!
  Дайте Европу нам! - Что ж! мы с Петра не чужие Европе!
  Мы не отстанем от ней: как она же, мы почву родную
  Взроем с весёлым трудом; семена сбережённые бросим;
  Не придёт ли она - и у нас от плодов поживиться!
  
  Мы от Европы не прочь! Но какая ж то жизнь европейца
  В рабстве у чуждых голов чужого ума набираться?
  И в Европе народ на народ не похож; так с каким же
  Сходны хотите вы быть? Где народ европейцев? - Есть немец,
  Есть англичанин, француз; между ними пусть будет и русский!   
  23 октября 1846

Отрывки из воспоминаний.
Ломоносова видал мой дед в Петербурге; но знаком с ним не был. Ломоносов, как ученый, занятый делом, как человек серьезный, а притом не богатый и не дворянского рода, не принадлежал к большому кругу, как Сумароков. Об его характере дед мой отзывался всегда с уважением и рассказывал о его беспрерывных ссорах с Сумароковым, оправдывая, однако, Ломоносова. Судя по его словам, Ломоносов был неподатлив на знакомства и не имел нисколько той живости, которою отличался Сумароков и которою тем более надоедал он Ломоносову, что тот был не скор на ответы. Ломоносов был на них иногда довольно резок, но эта резкость сопровождалась грубостью; а Сумароков был дерзок, но остер: выигрыш был на стороне последнего! Иногда, говорил мой дед, их нарочно сводили и приглашали на обеды, особенно тогдашние вельможное тем, чтобы стравить их. Таков был век!
   С Сумароковым были знакомы, в своей молодости, мой дед и моя бабка. Родной, брат ее -- Никита Афанасьевич Бекетов, будучи еще кадетом, представлял на сцене Кадетского корпуса "Семиру" Сумарокова и понравился Елизавете. Несколько времени он был ее любимцем. Потом дед мой, живучи в Петербурге и служа в гвардии, был коротко знаком с Орловыми: все это было еще при Елизавете, прежде их известности. По этим связям и знакомствам ему часто случалось бывать вместе с Сумароковым. Судя по его словам, Сумароков очень, любил блистать умом и говорить остроты, которые нынче, вероятно, не казались бы остротами, и любил умничать, что тогда принималось за ум, а ныне было бы очень скучно; например, однажды за столом у моего деда подали кулебяку. Он, как будто не зная, спросил: "Как называют этот пирог"? -- "Кулебяка"! -- "Кулебяка! -- повторил Сумароков: -- какое грубое название! а ведь вкусна! Вот так-то иной человек по наружности очень груб, а распознай его: найдешь, что приятен!" Замечание очень обыкновенное, которого дед мой, однако, не применял к Сумарокову
.
<...>
Петрова дядя мой  [И. И. Дмитриев - а. Д.] не знал лично и, живучи в одно время с ним в Петербурге, ни разу с ним не встречался. Но он очень уважал его живописные оды, его послания, богатые мыслями, его силу ума и воображения, несмотря на жесткость его слога. Многое в языке Петрова было упрямством, например -- морь -- вместо морей и прочее. Он знал хорошо и русский язык, и славянский; знал основательно латинский; в Англии научился английскому, немецкому и французскому. В одах он достоин стоять между Ломоносова и Державина. Его перевод "Энеиды" забыт отчасти по старинному языку, а более потому, что у нас все забывается. Но он верен, и доселе у нас нет другого. И "Илиада" Кострова, и "Энеида" Петрова писаны шестистопными ямбами: это принадлежит уже их веку. Впрочем, Тредьяковский так уронил гексаметры, что писать ими было бы в то время бесполезною смелостью. Надобно рассматривать писателей в отношении к их времени: иначе приговор наш будет всегда не верен. Лицо Петрова, судя по портрету, было благородно и величественно. Петров заикался. На его перевод "Энеиды" Майков написал следующую эпиграмму:
   Сколь сила велика Российского языка!
Петров лишь захотел, Виргилий стал заика.
   Но эпиграмма ничего не доказывает. Петров все-таки был не Майков.
   Алексей Федорович Малиновский знал Петрова лично. Он рассказывал, будто Петров писал некоторые оды, ходя по Кремлю; а за ним носил кто-то бумагу и чернильницу. При виде Кремля он наполнялся восторгом, останавливался и писал. Странно; но в то же время и прекрасно: видеть поэта, на которого так сильно действовал наш Кремль, полный великих воспоминаний!

<...>
Первая супруга Державина была Екатерина Яковлевна Бастидонова. Отец ее был португалец Бастидон, камердинер Петра III, а мать -- кормилица императора Павла. Вторая его супруга была Дарья Алексеевна Дьякова, родная сестра супруги Василия Васильевича Капниста, который, следовательно, был Державину свояк. Первую он воспевал под именем Плениры, почему она и в стихах Ивана Ивановича Дмитриева, на ее кончину, названа Пленирою. Вторую он называл в стихах своих Миленою:
  
   Нельзя смягчить судьбину,
   Ты сколько слез ни лей;
   Миленой половину
   Займи души твоей.
  
   Державин, любя нежно вторую жену свою, не мог забыть первой! Вскоре, после второй его женитьбы, обедал у него Иван Иванович Дмитриев . Он заметил, что Державин несколько уже минут сидит нагнувшись над своей тарелкой и, водя по ней вилкой, чертит что-то остатком соуса. Он взглянул на него: глаза полны, слез. Взглянул на тарелку и видит, что он чертит вензель первой жены своей. Дмитриев шепнул ему, что, если заметит Дарья Алексеевна, ей будет это неприятно. Державин стер написанное и зарыдал; так что Иван Иванович принужден был вывести его в другую комнату, под предлогом дурноты, чтобы не обнаружить причины слез молодой жене его.
...
И т.д. - чем дальше, тем интереснее; есть у Мошкова.

Tags: Поэты
Subscribe

  • 14 июля - заметный день

    Насчет взятия Бастилии labazov правильно написал: верните туда, где взяли. И помянем покойного Игоря Меламеда, родившегося в этот день.…

  • 15 апреля

    В этот день родился мой любимый немецкий поэт (1832 - 1908). И вот понимаю, что Гете или там Г. Бенн, к примеру, - более значительные фигуры, а люблю…

  • Мой первый "Гамлет", библиофильски-автобиографическое

    Продолжаю давно начатое здесь дело: описывать некоторые книги со своих полок. Книг много, если такими темпами, то задача лет эдак тысяч на десять. Но…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments