akula_dolly (akula_dolly) wrote,
akula_dolly
akula_dolly

Categories:
Все же какой бесправной падчерицей среди прочих наук так долго  была у нас филология!
Начала было с интересом читать книгу В. В. Колесова "Язык города" (М. 1991). Автор - доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки, почти тридцать лет заведовал кафедрой русского языка питерского филфака  - а вот отрывок из предисловия:
Историку всегда важно охватить исследованием возможно полный цикл развития — разумеется, и языка тоже. Вот почему предметом изучения в предлагаемой читателю книге является язык города Санкт-Петербурга — Петербурга — Петрограда — Ленинграда, который изучен (или, во всяком случае, известен) на протяжении последних трех столетий.
В общем, интерес к книге понятен. И наверное, я ее все же долистаю, в неумирающей (и редко обманывающей) надежде  узнать что-то новое. Пока же, к сожалению, натыкаюсь только на ошибки и неточности, которые от чтения очень отвращают.
Вот автор, говоря о социальной топографии старого Петербурга, описывает маршрут ежедневных прогулок Александра Павловича "из Зимнего дворца по Адмиралтейской набережной и далее по Фонтанке мимо Аничкова и прочих мостов до Прачешного  - с возвращением по Дворцовой набережной".
Прочитав это, я затрясла головой, пытаясь представить себе этот маршрут. Не получается. (Как император с Адм. набережной скакнул на Фонтанку? - переулками пробирался мимо мелочных лавок и трактирчиков?  "Прочие мосты"? -  а какие? -  ведь это не француз какой-нибудь пишет, пробывши в нашем городе три дня и то в основном в пьяном виде, а человек, который эту самую набережную много лет мог видеть из окна своего кабинета). По счастью, прогулки Александра Благословенного достаточно подробно описаны: "В Павловске мы редко видели императора, но в Петер­бурге встречали его почти каждый день. В час по­полудни он выходил из Зимнего дворца, следовал по Дворцовой набережной, у Прачешного моста поворачивал по Фонтанке до Аничковского моста, в то время узкого, с гранитными павильонами, как мосты Симеоновский, Чернышев и другие. Затем государь возвращался к себе Невским проспектом. Прогулка повторялась каждый день и называлась le tour impérial. Какая бы ни была погода, государь шел в одном сюртуке…" - вот это другое дело - все наоборот, значит, в другую сторону шел и через Невский, малозначительная деталь, -  а это не только легко представимо, но почти этим же маршрутом и мы с Молькой гуляем, только с заходом на Марсово.
И ладно, хотя вышла книга уже в новое время, спишем кое-что на советскую пугливость: "...Лексика древней книжной речи, так называемые славянизмы, оказала воздействие на наш современный язык". Антиресно, антиресно, как говорил персонаж одной театральной постановки, это что же за "древняя книжная речь" с "так называемыми"(?) славянизмами, почему бы ее не назвать точнее? Но хорошо.
Ладно, все, что на первых страницах вызывает возражения, долго перечислять. Но вот бесспорное и непростительное для русиста невежество:
"А когда не хватало славянских слов, их попросту сочиняли. В пушкинском "из топи блат" слово "блато" - сочиненный славянизм". Что за вздор!  Кем сочиненный - Пушкиным? Во всех южнославянских это слово  есть и всегда было. Хоть бы уж в Фасмера заглянул профессор или в славянскую  Библию - 1 Макк 9:45. (Другое дело шутливые щербининские "клаши" - это да, сочиненное, для смеху - только при чем оно тут?).
Ладно, это только начало. Если дальше что-то будет дельное на обещанную интересную тему - о языке Петербурга, напоминаю - вернусь к разговору, и если в целом книга окажется ценной, а отмеченное, на фоне этого ценного,  мелкими огрехами,- извинюсь.
Tags: Книги, Филология, Цветной туман
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments