akula_dolly (akula_dolly) wrote,
akula_dolly
akula_dolly

Categories:

30 октября (11 ноября) 1821 — 28 января (9 февраля) 1881

Вчера был день рождения Достоевского.
(Для меня-то он входит в первую тройку: Гомер, Шекспир и он. Это уравновешивается тем, что немало народу по сей день пылко его ненавидит. Другие относятся к его имени с вежливым и холодноватым  уважением - классик все же, западными славистами отмечен - но сами мало его читают. Мое отношение пристрастное - докаторжного не люблю, даже прочла не все, "Двойника" начинала несколько раз, но так и не осилила. А вот начиная с "Села Степанчикова" и дальше - уже подряд, по круто нарастающей).
Сегодня я хочу напомнить одну маленькую историю, хорошо известную специалистам, но не "широким чит. массам". Фактически это о том, как он знал людей - и даже в самом безумном гротеске был, что называется, до предела реалистичен. Раскопал это и напечатал в 1923 г. в "Красном архиве" Ю. Г. Оксман.
 В конце шестидесятых (кажется, в 1868) Огаревым было написано стихотворение "Студент". Он-то посвятил его памяти какого-то своего друга, С. Астракова, но распространялось оно в революционных кругах (с подачи Бакунина) с посвящением "молодому другу Нечаеву".
(Этот Нечаев, Сергей Геннадьевич - хороший образец "вождя революции", тот же психотип, просто ему повезло чуть меньше, чем некоторым другим вождям).
Вот оно, это стихотвореньице, кто не читал:
Он родился в бедной доле,
Он учился в бедной школе,
Но в живом труде науки,
Юных лет он вынес муки.
В жизни стала год от году
Крепче преданность народу,
Жарче жажда общей воли,
Жажда общей, лучшей доли.

И гонимый местью царской
И боязнию боярской,
Он пустился на скитанье,
На народное воззванье,
Кликнуть клич по всем крестьянам —
От Востока до Заката:
«Собирайтесь дружным станом.
Станьте смело брат за брата —
Отстоять всему народу
Свою землю и свободу».

Жизнь он кончил в этом мире —
В снежных каторгах Сибири.
Но весь век нелицемерен —
Он борьбе остался верен.
До последнего дыханья
Говорил среди изгнанья:
«Отстоять всему народу
Свою землю и свободу»

Плохонькие стихи, прямо скажем. Смешные и беспомощные. Даже и не весьма великого огаревского дарования недостойны, на пародию смахивают.  Но какую-то пропагандистскую роль в кругах  малообразованных и далеких от литературы , зато "порядочных и передовых" людей сыграть могли.
В 1871 г. в журнале "Русский вестник" печатаются "Бесы", где, как известно, нашло отражение нечаевское дело. В шестой главе второй части романа Петруша Верховенский читает стихотворение "Светлая личность", которое он приписывает Герцену, но, похоже, сочинил сам:
Он незнатной был породы,
Он возрос среди народа,
Но, гонимый местью царской,
Злобной завистью боярской,
Он обрек себя страданью,
Казням, пыткам, истязанью
И пошел вещать народу
Братство, равенство, свободу.

И, восстанье начиная,
Он бежал в чужие краи
Из царева каземата,
От кнута, щипцов и ката.
А народ, восстать готовый
Из под участи суровой,
От Смоленска до Ташкента
С нетерпеньем ждал студента.

Ждал его он поголовно,
Чтоб идти беспрекословно
Порешить вконец боярство,
Порешить совсем и царство,
Сделать общими именья
И предать навеки мщенью
Церкви, браки и семейство —
Мира старого злодейство.


Это, вопреки мнению современных комментаторов, - не пародия на огаревский стишок, который пародировать бессмысленно, он сам на себя уже готовая пародия. Просто Достоевский  отредактировал огаревский текст так, что, казалось бы, даже самый наивный объект пропаганды не мог бы не увидеть ее безумия и нелепости. Это не "доведение до абсурда" - это доведение изначального абсурда до абсурда явного и бросающегося в глаза, не могущего, казалось бы, никого обмануть.
И что же? Доблестные российские революционеры извлекли этот поэтический перл из романа и, чем добру пропадать, тоже стали использовать в листовках как пропагандистский материал.
В публикации Оксмана приводится забавнейшая переписка 1874 года между шефом жандармов Александром Львовичем Потаповым и министром внутренних дел Александром Егоровичем Тимашевым (тем самым: "от Гостомысла до Тимашева" - на утешенье наше нам, аки свет зари, яви свой лик Тимашев, порядок водвори). Потапов удивляется: как, этот подрывной текст, обнаруженный нами в антиправительственных материалах, был, оказывается, три года назад напечатан в столичном журнале? И цензура его не заметила? - а министр объясняет ему, что напечатан стишок был в составе вполне приличного романа, так что цензура не могла ничего возразить, а в отдельности она бы такого, конечно, в печати не потерпела.
Да, Достоевский знал людей, о которых писал. И еще много чего знал.

Tags: Проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments