akula_dolly (akula_dolly) wrote,
akula_dolly
akula_dolly

Categories:

7. Детство кончается, продолжение предыдущего

Происходило тем временем кое-что и за стенами школы.


Умер Сталин. Это мой третий класс, третья, весенняя четверть. У нас в школе - ну провели какую-то линейку, достаточно формально - выполним, дескать, заветы - не помню, чтобы кто-то рыдал, хотя несколько самых добрых девочек действительно выдавили несколько слезинок, но никаких эксцессов вроде истерики и общего вставания на колени, как в одном недавнем, омерзительно лживом фильме, не было и быть не могло. Родители мои в это время были в Москве, куда папу на годик перевели послужить, и рассказывали про давку в день похорон - это была вторая Ходынка наша*, и будем надеяться, что третьей не случится, - но со слов знакомых, у них-то самих ума хватило не ходить.
(*Кстати о Ходынке. Она сильно омрачила репутацию последнего нашего государя и стала для него и для страны плохим - и сбывшимся - предзнаменованием. Все ли знают, что почти в точности такое же предзнаменование имела и французская злосчастная революция, образец для нашей? 30 мая 1770 года в Париже был устроен в честь свадьбы юного дофина Людовика с австрийской принцессой Марией-Антуанеттой фейерверк, окончившийся пожаром, - и в возникшей давке погибло около тысячи человек. Вот так повторяется история. И еще - вот так и не верь приметам).
А летом этого, 53, года на летние каникулы родители взяли меня в Москву. Весть об аресте Берии мы услышали из рупора на столбе, гуляя в Сокольниках. Естественно, сообщено было, что он оказался английским шпионом. Родителям моим за минувшие годы пришлось выслушать столько подобных сообщений, что они не удивились, а только плечами пожали.
Из виденного мною этим московским летом ярче всего врезалась в память встреченная на центральной улице семья: молодые отец с матерью и трое или четверо детей - все в лаптях! - все светлорусые, румяные, синеглазые, прекрасные, хотя и казались немного растерянными. 1953, повторяю, год, свидетельство очевидца: я своими глазами видела тех людей, которых когда-то было в России подавляющее большинство, а сейчас, кажется, уже нет совсем. Вот у меня и сейчас слезы на глаза навернулись, и так каждый раз, когда я вспоминаю эту мельком увиденную семью. (А ведь эти дети, наверное, живы еще, мои ровесники и моложе, как я хотела бы их увидеть и обнять!)
Ну телевизор впервые у наших квартирных хозяев увидела - не понравилось чудо техники: маленький экран с линзой, изображение то изгибалось, то вытягивалось. В Пятигорске у нас телевещать начали только через четыре года, а купленный телевизор "рекорд" был уже без линзы, много лучше, хотя еще и черно-белый.
Посещение Третьяковки помню плохо: тогда еще живопись меня не очень интересовала, увлечение всей жизни началось года через два, когда наши решили вернуть Германии картины из Дрезденской пинакотеки и по этому случаю повсюду в журналах печаталось много репродукций. Как сейчас помню не то в "Огоньке", не то, пардон, в несчастном "Пионере" восхитительного "Мальчика" Пинтуриккио и риберовскую "Святую Инесу" - вот тут-то я и погибла.
После девятого класса папа свозил меня на летние каникулы в Питер, где до этого был в первый и последний раз еще до войны. Мы с ним, сойдя с поезда, закинули вещи в камеру хранения и как были помчались сразу в Эрмитаж. На меня от волнения и потрясения напала икота, и так я и ходила, громко икая, среди шедевров живописи - крупная угловатая девочка в мятом с поезда платье. Что тут скажешь - только Гоголя и остается процитировать: о моя юность, о моя свежесть! :)
Опускаю разные мелкие подробности - упомяну только длящееся несколько лет наше с подругой Викой увлечение опереттой. Пятигорский театр музкомедии был, как я теперь понимаю, далеко не так плох, а оперетты там ставили в основном венские, Кальмана да Легара - на французские почему-то не посягали, а советские - изредка, по обязанности и не самые плохие: Дунаевский и на самый крайний случай Милютин, трембита-чанита. Давалось три спектакля в неделю: вечер субботы и дневной с вечерним по воскресеньям, и мы с Викой считали делом чести не пропустить ни одного. Родители - и мои, и Викина мама - через некоторое время решили, что так часто ходить в театр неполезно, и деньги на билеты стали давать через раз. Тогда мы приспособились попадать в театр со двора, актерским ходом - и, пройдя мимо уборных и выскочив в фойе, нагло садились в литерный ряд, где всегда были свободные места - пару раз нас изгоняли, но чаще обходилось. Влюблены, конечно, были - как задушевным подругам полагается, в одного и того же, такой там был Алдахин Павел Васильевич, простаков играл, поэт к тому же, автор поэмы про Лермонтова "Дуэль", написанной не так и неумело, пятистрочной строфой, первые десять строчек помню по сей день.
Но вот настал десятый класс, и пришлось задуматься о продолжении образования. Время было не слишком удачное. Хрущев в пылу борьбы с культом личности внес ощутимые изменения в былые порядки. При покойном вожде золотые медалисты могли в любой выбранный ими вуз поступать без экзамена. По распоряжению же нового вождя они должны были все сдавать на общих основаниях. (Just my luck, через несколько лет это подправили - медалисты сдавали уже только один экзамен, главный, и в случае пятерки от остальных освобождались). Во-вторых, восемьдесят процентов мест в вузах отдавались обладателям рабочего минимум двухлетнего стажа, а вчерашние школьники боролись за оставшиеся двадцать процентов.
При этом я, понятно, хотела в Питер (Эрмитаж!) . В Москву не очень  тянуло, она мне нравилась меньше, а два пятигорских вуза, фармацевтический и педагогический, тем более не привлекали.
Тут я пошла на сознательный (понятно, что не первый и не последний в жизни) компромисс с совестью и вступила в комсомол, от чего мне в свое время удалось отделаться - да никто в школе особо-то и не уговаривал. (Еще раз скажу: наши учителя были хорошие люди и идеологией не душили). Да, чистая прагматика: боялась, что отсутствие билета помешает поступить в университет. (После окончания, когда надо было, забрав документы с факультета, стать на учет на работе, я этого не сделала, так что закончился мой чисто формальный комсомол на шесть лет раньше положенного).
Второй компромисс был серьезнее, хотя как раз о нем я в итоге не жалею. Мне-то бы, конечно, по всем склонностям, вкусам и слабым зачаткам способностей, поступать надо было на филфак. Но это было невозможно - я отлично представляла себе, какому идеологическому давлению подвергаются студенты и преподаватели гуманитарных факультетов, газеты-то, во всяком случае "Литературку", читала регулярно и могла представить себе, сколько тошнотворной ахинеи мне пришлось бы слушать, говорить и писать там. Это ведь не две фразы наскоро пробормотать при вступлении в комсомол, это хуже, пришлось бы проникнуться гнусной казенной идеологией, впустить ее в себя - мне казалось, что это значит продать душу дьяволу. Математика же - дело чистое, теорема Пифагора верна при любой власти. Выдающихся способностей хотя и не было, но все же мозг не имел грубых органических дефектов, так что усвоить готовое проблем не представляло. Так с родителями и решили - что поступать буду на питерский матмех.
Tags: mémoires
Subscribe

  • 1 апреля 2009

    Обращенный месячный серп светлел на небе. Робкое полночное сияние, как сквозное покрывало, ложилось легко и дымилось на земле. Леса, луга, небо,…

  • 29 марта

    В этот день 263 года назад в городе Аяччо, в семье юриста, принадлежащего к знатному роду, родился интересный человек. Он получил юридическое…

  • Ура!

    2008-09-10 08:47:46 РОССИЙСКИЕ МАТЕМАТИКИ АРНОЛЬД И ФАДДЕЕВ ПОЛУЧИЛИ В ГОНКОНГЕ "АЗИАТСКУЮ НОБЕЛЕВСКУЮ ПРЕМИЮ" Владимир Арнольд и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments