akula_dolly (akula_dolly) wrote,
akula_dolly
akula_dolly

Category:

Как не надо писать комментарии-3

Будем двигаться по нисходящей. После "литпамятников" надо, прежде чем переходить к более демократическим изданиям, сказать два слова о БВЛ - "Библиотеке всемирной литературы". Это был гигантский проект московского худлита - за небольшой срок (конец шестидесятых - первая половина семидесятых) было выпущено по подписке двести томов мировой литературы! - прилично изданных, сплошь и рядом в новых переводах, с иллюстрациями, статьями и комментариями! - майский день, именины сердца. Интеллигенция рыдала от счастья. Тираж был - 300000. По советским временам не рекордный ("макулатурный" Дюма доходил и до миллиона), но все же, согласитесь, солидный. И то не всем желающим хватило. Я, например, не смогла подписаться, скупала нужные мне тома у спекулянтов. Недорого, впрочем, первая серия в среднем по пятерке за том, при номинале около двух рублей, вторая еще дешевле.
(Это, правда, было даже к лучшему. Понятно, что советский мед обязательно содержал ложку дегтя - в данном случае дегтем приходилось считать примерно половину этих двухсот томов. Все издание делилось на три серии. Первая - от древности до XVIII века включительно - и это, понятно, хотелось иметь все. Вторая - XIX век, и тут интересного было гораздо меньше. Третья - ХХ, и это почти целиком, за исключением считанного числа книг, все равно пришлось бы снести в макулатуру - таковы были представления издательства о том, какие авторы и произведения должны представлять это столетие. Ладно, все равно спасибо за идею).
Платил, кстати, худлит переводчикам, кому посчастливилось попасть в это издание, совершенно по тем временам сказочные гонорары. Сто строчек, напечатанных там, обеспечивали месяц хорошей жизни или два-три скромной. Тот, кому свезло пристроить туда большую поэмищу на целый том, получал сумму, равную многолетним сбережениям какого-нибудь работяги на крайнем севере, и мог до конца жизни больше не работать. Правда, высокого качества переводов это отнюдь не гарантировало, как повезет - достаточно вспомнить знаменитое "и я молился, чтоб стакан проследовал бы в ад", как перевел переводчик Шустер "моление о чаше" из стихотворения Киплинга. Но это все ладно, я только о комментариях. Скажу так - в целом заметно хуже, чем в "Науке" (именно, думаю, потому что платили больше), но лучше средней температуры по больнице (по той же причине) - все же примеров совсем анекдотического невежества тут немного.
Говорить лучше конкретно и с примерами. Поэтому я просто сейчас наугад сниму с полки несколько БВЛ-ских томов и погляжу, кто там что накомментировал. Причем, я не буду касаться глупостей, причиной которых была идеология. Когда парнасца Коппе называют выразителем настроений мещанства, а Шпенглера предтечей фашизма, и т.п., мн. др., я объясняю это не невежеством комментаторов, а только идеологическим давлением, которому они подвергались.
(Хотя, конечно, в таких вещах можно быть первым учеником, а можно и отстающим. Но ладно, это в сторону).

1. Карел Чапек. Война с саламандрами. Мать. Рассказы, юморески. 1976. Примечания О. Малевича.
Это тот случай, когда читатель нуждался прежде всего в пояснениях касательно чешских персон и реалий, а Олег Михайлович Малевич, уважаемый и компетентный богемист, был самым подходящим человеком, чтобы эти пояснения дать. Львиная доля его комментариев посвящена именно этому, и тут никаких вопросов ни к нему, ни к издательству нет. Но по ходу дела ему пришлось дать несколько пояснений общего характера, и вот тут издательский редактор обязан был их посмотреть и поправить, чтобы Честертон не назывался "Джильбертом", чтобы к забавному разговору о "предлювиальной фауне" не давалось столь же забавное пояснение, что правильно будет "преддилювиальная", и еще кой-какие мелочи. Но издательский редактор своих обязанностей не выполнил. Ладно, в целом это все же случай благополучный.

2. Джордж Гордон Байрон. Паломничество Чайльд-Гарольда. Дон-Жуан. 1972. Примечания О. Афониной, В. Рогова и Н. Дьяконовой.
А вот это случай весьма неблагополучный. Все недостатки плохого комментирования видны тут как на ладони.
Первый из них тот, что комментатор не составил себе образа читателя. Некоторые примечания излишне многословны и подробны - в таких сведениях нуждался бы специалист, но он наверняка почерпнет их из других источников, а обычному читателю они нимало не помогают понять текст, а только загромождают голову - вернее, загромождали бы,
если бы он их действительно читал, а не небрежно проскальзывал глазами. (Там, где хватило бы краткой справки, из энциклопедии перепираются целые абзацы. Нагоняется механически объем, больше мне это нечем объяснить). Другие же рассчитаны на умственно отсталых учеников начальной школы, которым надо рассказывать, что Марс - бог войны, Амур - бог любви, а Минерва - богиня мудрости.
Второй недостаток тот, что даже простейшие сведения иной раз неверны или содержат смешные ошибки. Понятно, что игра слов "Лаура" -"лавр" важна и для Петрарки, и для Байрона, но это не причина сообщать читателю, что по-итальянски лавр и будет "лаура". Или - что за нелепое объяснение дано к слову "пикты"? - "древнейшие кельтские племена, населявшие наряду с гэлами север Британского острова до вторжения саксов и англов в V веке". Точка. А после V века? - они что, испарились мгновенно, стоило Хенгисту и Хорсе ступить на британский берег, а не процветали еще как минимум пять, а то и шесть столетий? Комментаторы соседнего тома утащили энциклопедию,
некуда было посмотреть?
Могу привести еще с десяток примеров неточностей и ошибок, но дело даже не в них. Хуже всего третий, главный недостаток: комментарий сплошь и рядом не привязан к тексту, он сам по себе. И тут дело доходит до анекдотов. Вот всего один - но далеко, далеко не единственный пример.
Вот 21 строфа первой песни "Дон-Жуана" (перевод Т. Г. Гнедич - эх, дала я себе слово ничего об этом переводе сейчас не говорить. В предисловии долго объясняется, почему для данного издания выбран именно он. Ладно):
Совсем нетрудно справиться с мужчиной,
Коль он неосторожен и не прав:
Он хочет ускользнуть с невинной миной,
Но тут его хватают за рукав.
Он следует за гневной "половиной",
Она ж, во утвержденье дамских прав,
Хватает веер, а в руке прелестной
Он хуже всякой плетки, как известно.


К этой, действительно не совсем понятной строфе дается такой комментарий:
...Хватает веер, а в руке прелестной \\ Он хуже всякой плетки, как известно - намек на строки из хроники Шекспира: "Черт побери! Попадись мне сейчас на глаза этот мерзавец, я раскроил бы ему череп веером его жены" ("Генрих IV", ч. 1, акт II, сц. 3).
Позвольте, где намек, какой намек? В "Генрихе IV" Готспер, читая письмо трусливого лорда, не желающего примкнуть к его заговору, сильно на него сердится и действительно произносит эти слова. Но ведь в процитированной строфе "Дон-Жуана" веер держит "прелестная рука" доньи Инес - даже если она им и хлопнет супруга, череп ему не раскроит, и вообще, Готспер-то при чем? Никакой связи между текстом и комментарием мы не видим. Что такое?
А очень просто. И если кто не знает секрета того, как писался этот комментарий и как они вообще по большей части пишутся, я этот секрет раскрою. Берется хорошее английское издание - в данном случае Байрона - и половина примечаний передирается оттуда (другая половина - из КЛЭ и БСЭ). Причем умный комментатор все же следит, чтобы передранное подходило к тексту перевода, а ... как сказал бы один мой френд, комментатор более другой следить за этим забывает. (Кроме того, честный комментатор ссылается на свои источники, а "более другой" забывает и об этом). А у милорда Георга данная строфа звучит так:
This was an easy matter with a man
Oft in the wrong, and never on his guard;
And even the wisest, do the best they can,
Have moments, hours, and days, so unprepared,
That you might "brain them with their lady's fan";
And sometimes ladies hit exceedingly hard,
And fans turned into falchions in fair hands,
And why and wherefore no one understands.

О! Вот здесь действительно прямым текстом цитируется Шекспир, каковой момент английские комментаторы и отмечают. Наши же комментаторы это переводят. Ну а думать при этом не обязательно. Уж хоть догадались бы, что ли, вставить слова "в оригинале". В оригинале, мол, тут цитатка была, такая-то и такая-то, а в печатаемом переводе, извиняемся, пропала. (И смысл, кстати, тоже).
Но и этот том БВЛ в интересующем нас смысле еще не самый плохой. Есть и хуже.

Всевидящее Око


(to be continued)
Tags: Книги, Переводчики, Филология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments