akula_dolly (akula_dolly) wrote,
akula_dolly
akula_dolly

Category:

Стихотворение Бенедикта Лившица

Как-то я, году в восемьдесят шестом или восемьдесят пятом,  в телефонном разговоре с Екатериной Константиновной Лившиц, вдовой Бенедикта, пригласила ее в гости  - на день рождения Петрова. Е. К. ответила, что с удовольствием пришла бы, но вот, мол, подарка достойного у нее нет и тп. На это я начала было нести обычную в таких случаях околесицу - что, мол, какой подарок, зачем, ваш приход и будет лучшим подарком и пр. - но вовремя опомнилась.
(Замечу, что уже тогда готовящееся издание "Полутораглазого стрельца" вместе со стихами и переводами вышло только в 89 г. - до выхода этой книги не дожил ни Петров, ни сама Е. К.)
- Е. К. , перепишите своей рукой для нас "Феориду", - попросила я, - это мое любимое его стихотворение. Лучшего подарка быть не может.
Так вот у меня и хранится этот листок бумаги - любимое стихотворение Лившица, переписанное рукой его жены.
 

Эсхил

 Нет, по твоим суровым склонам, Ида,
 Я не лепился, как в тени лишай;
 Плыви, плыви, родная феорида,
 Свой черный парус напрягай!
 
 Мне за столом постылым Гомерида
 Перепадали крохи невзначай:
 Плыви, плыви, родная феорида,
 Свой черный парус напрягай!
 
 Что коршун Персии? Есть горшая обида
 Для тех, кому весь мир—отцовский край
 Плыви, плыви, родная феорида,
 Свой черный парус напрягай!
 
 Покоем мнимым дышит Арголида:
 Надолго ли замолк эриний грай?
 Плыви, плыви, родная феорида,
 Свой черный парус напрягай!
 
 Уже седой кустарник моря
 Рукою бога всполошен;
 Уже, с людскою волей споря,
 Смертельной пеной зреет он;
 
 Уже кипит в  сердцах обида,
 И стоном элевсинских жен
 Твой черный парус, феорида,
 Как бурным ветром напряжен.
 
 Ты думаешь, мир—это ворох гремящего сена,
 Бойницы Пергама и кровью набухшие реки?
 И только и света в окне у тебя, что Елена...
 О мойры, какая усталость смежает мне веки!
 
 Куда убежать от мучительно ясного мира,
 Где не в чем тонуть моему ненасытному взгляду,
 Где лад пелазгийский утратила древняя лира
 И входит, как в ларец, великий Олимп  в Илиаду?
 
 О черное зеркало истины, небо Урана!
 Прародина времени, спящая в реках Аида!
 Бедро огненосца, моя незажившая рана!
 Под парусом черным родная плыви феорида!
 
 Рыдай, рыдай! Как древле Деянира,
 Мы поздно спохватились: дару Несса
 Противоядия, голубка, нет.
 Чад первозданной полнотою мира
 Двойная Зевсом спущена завеса -—
 Числа и меры смертоносный свет.
 
 Из влажного, из матернего лона
 Айдесские, родные слуху, звуки
 Не проникают в золотую тьму.
 В заливе воют трубы Марафона,
 И челюстями брат, уже безрукий,
 За скользкую хватается корму-
 
 Нам суждена победа в дивной сече:
 Мы всю добычу до прихода ночи
 На берегу подвергнем дележу,
 Но как твои обугленные плечи
 Прохладою неэлевсинской ночи,
 Страдалица Психея, освежу?
 
 Нас опорочит кенотаф лукавый,
 Едва земля сокроется из вида...
 Лишь ты одно, за рубежом зари
 Оставив груз моей посмертной славы,
 В единосущном мраке, феорида,
 Свой черный парус раствори!
 

 15 октября — 14 ноября 1933

Tags: mémoires, Поэты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments