akula_dolly (akula_dolly) wrote,
akula_dolly
akula_dolly

Categories:
Среди новинок библиотеки Белоусенко - интереснейшие мемуары известной меценатки княгини Марии Клавдиевны Тенишевой.
Небольшой отрывок:
Во время выставки картин Виктора Васнецова (в 1899 году) в Петербурге я устроила обед, пригласив, кроме него, Репина, Врубеля, Гоголинского и Александровского. Муж, по обыкновению, начал обед с шампанского. Он был весел, да и все были очень веселы, дружно пили, болтали, спорили. Репин, как всегда, старался сказать что-нибудь особенное и, споря о чем-то с Врубелем, неосторожно проронил:
—  Да вы и рисовать-то не умеете...
—  Я не умею? — воскликнул удивленный Врубель. — Нет, это вы не умеете, и я вам сейчас это докажу. Чтобы правильно нарисовать фигуру, вы до смерти замучаете натурщика, а я начну человеческую фигуру на память, хотя бы с пятого пальчика ноги, и она выйдет у меня правильная и пропорциональная...
Все прислушивались к этому спору и очень смеялись над ответом Врубеля.
Виктор Васнецов в этот вечер был особенно в духе. После обеда, за рюмкой ликера, Вячеслав спросил его:
—  Много ли вы на своем веку написали портретов?
—  Нет, немного, но могу с гордостью похвалиться, что ни одного я не написал за деньги, особенно с друзей.
Я лукаво посмотрела в сторону Репина. Он тихонько помалкивал в своем углу. Большое удовольствие доставили мне слова Васнецова. До смерти надоело мне позировать Репину. Писал он и рисовал меня чуть ли не шесть или семь раз, мучил без конца, а портреты выходили один хуже другого, и каждый раз из-за них у меня бывали неприятности с мужем: он их просто видеть не мог. Кроме того, наскучили мне репинские неискренность и льстивость, наскучила эта манера как-то хитренько подмазаться к заказу, причем он вначале всегда делал вид, что ему только вас и хочется написать: «Вот так... Как хорошо... Какая красивая поза...» Потом я сделалась «богиней», «Юноной», а там, глядишь, приходится платить тысячи и тысячи, а с «богини» написан не образ, а грубая карикатура.
В особенности за один портрет я очень рассердилась.
Репин всегда боялся красивых складок, мягких тканей в женских портретах. Ему, как истинному передвижнику, подавай рогожу: иметь дело с ней ему было покойнее.
Затеял он как-то писать меня в черном домашнем платье, шерстяной юбке и шелковой кофточке, и к этому более чем скромному туалету он непременно захотел прилепить мне на шею пять рядов крупного жемчуга. Как я ни отговаривалась, ни противилась, он настоял на своем. В руках у меня была тетрадь романсов Чайковского. Так же как у Тарханова на портрете торчал дешевый пузатый графин со стаканом, представляющие атрибуты лектора, так и я была изображена с атрибутами певицы. Подобная иллюстрация указывает каждому без ошибки, к какому цеху принадлежит заказчик портрета.
Но все бы это ничего — портрет выходил довольно удачный, свежий по краскам. Красноватый лоскут старинной материи на фоне хорошо гармонировал с цветом лица, платья и жемчуга, и, к счастью, обложка романсов Чайковского была едва выписана, и на ней не красовалось имя издателя и адрес. Но вот беда, работа портрета была как-то прервана по случаю моего отъезда, и в мое отсутствие Репин, убоявшись, вероятно, цветистого тона, намазал вместо него прочную штукатурную стену коричневого колера. Наверно, у него с последним мазком свалился камень с души, и он свободно вздохнул. Для такого мастера, как он, я считаю непростительным переписывать что-либо на портрете без натуры. Этого не сделает даже ученик.
Потом портрет был мне любезно предоставлен взамен пяти тысяч рублей.
С мужем у меня опять из-за него вышла история. Он не на шутку рассердился и за деньги, и за неудовлетворительную вещь:
— Боже мой, да когда же эти художники тебя проучат и так тебя намалюют, что раз навсегда отобьют охоту к подобной пачкотне...
И каждый мой новый портрет неизменно сопровождался неприятностями, но я опять и опять позировала по просьбе Репина, неутомимо споря с ним из-за позы и безбожной безвкусицы в выборе кресла, на которое я должна была опираться или сидеть. Все-таки мне не удалось избежать буковой качалки — идеал Репина, — на которую я неминуемо попала на одном углевом этюде. Кроме меня, он написал еще композитора Кюи в этом же нелепом кресле, Дузе и еще нескольких человек все на тех же тонетовских или венских качалках. Не понимаю, что они ему так дались?
Как всегда, портрет во весь рост его устрашал, и почему-то ноги на женских портретах у него никогда не были дописаны. Поэтому бар. Штейнгель, бар. Икскуль написаны им с отрубленными по щиколотку ногами, точно не хватило холста. Шлейфов он тоже, по-видимому, до смерти боялся.
На моем последнем портрете во весь рост мало того, что отсутствовали ноги, но и рука оказалась сломанною, точно приставленною. Репин два раза присылал мне этот портрет, и я два раза его отсылала. Однажды он выставил его, но не посмел написать, что это я, а назвал его по каталогу «Повелительница» — вероятно, он хотел меня этим уязвить, но я была в восторге, что эта «повелительница» не причинила мне новой драмы с мужем и новых неизбежных расходов. 
Tags: L’estomac du requin
Subscribe

  • 14 июля - заметный день

    Насчет взятия Бастилии labazov правильно написал: верните туда, где взяли. И помянем покойного Игоря Меламеда, родившегося в этот день.…

  • 15 апреля

    В этот день родился мой любимый немецкий поэт (1832 - 1908). И вот понимаю, что Гете или там Г. Бенн, к примеру, - более значительные фигуры, а люблю…

  • Мой первый "Гамлет", библиофильски-автобиографическое

    Продолжаю давно начатое здесь дело: описывать некоторые книги со своих полок. Книг много, если такими темпами, то задача лет эдак тысяч на десять. Но…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • 14 июля - заметный день

    Насчет взятия Бастилии labazov правильно написал: верните туда, где взяли. И помянем покойного Игоря Меламеда, родившегося в этот день.…

  • 15 апреля

    В этот день родился мой любимый немецкий поэт (1832 - 1908). И вот понимаю, что Гете или там Г. Бенн, к примеру, - более значительные фигуры, а люблю…

  • Мой первый "Гамлет", библиофильски-автобиографическое

    Продолжаю давно начатое здесь дело: описывать некоторые книги со своих полок. Книг много, если такими темпами, то задача лет эдак тысяч на десять. Но…