akula_dolly (akula_dolly) wrote,
akula_dolly
akula_dolly

Categories:

Родосский треугольник (продолжение)

Она, видимо, заканчивала рассказывать какую то историю:
— …и что, вы думаете, заявил этот дуралей? «Я видел вас всего минуту, но помнить буду всегда!» Ведь так он сказал, Тони? Я была страшно, ну стра а шно тронута. Вообще, в мире много добрых людей, во всяком случае, ко мне все относятся просто замечательно. Сама не понимаю, почему ко мне все так добры. Ну вот, я тогда и говорю — ты помнишь, дорогой? — «Если тебе непременно нужно постоянно меня ревновать, ревнуй к этому посыльному». Он и вправду был очарователен…
Возникла пауза, и Дуглас Голд решил поддержать разговор.
— Среди посыльных есть неплохие ребята…
— О да… Но ему, бедняжке, здорово пришлось потрудиться… И он был так горд, что оправдал мое доверие.
— Ничего странного, — сказал Дуглас Голд. — Всякому было бы приятно оправдать ваше доверие.
Она восторженно защебетала:
— Тони, ты слышал? Какой тонкий комплимент!
Капитан Чентри что то пробурчал. В ответ его жена только вздохнула:
— А вот Тони не умеет так красиво говорить. Да, мой ягненочек?
Она взъерошила его темную гриву своими белыми пальчиками с очень ярким маникюром, и он с подозрением на нее покосился. А она продолжала щебетать:
— Не пойму, как это он меня терпит? Он умен до ужаса, правда правда, а я все время несу всякую чушь, но он не сердится. На меня никогда никто не сердится, даже если я что нибудь не то скажу или сделаю. Только и делают, что балуют меня. Попробуй тут стать хорошей.
Капитан Чентри обратился к Голду:
— Это ваша супруга там, в море?
— Да. Мне, видимо, пора к ней присоединиться.
— Но на солнышке так хорошо, — проворковала Валентина, — посидите еще. Тони, дорогой, а я, пожалуй, сегодня вообще не полезу в воду. Боюсь в первый же день подхватить простуду. А ты то почему не идешь, дорогой? Мистер.., мистер Голд составит мне компанию, пока ты окунешься.
— Нет, спасибо. Пока что то не хочется, — с заметным металлом в голосе ответил Чентри. — А ваша жена, кажется, зовет вас, мистер Голд. Видите, как она машет?
— Ваша жена великолепно плавает! — сказала Валентина. — Я уверена, она из тех ловких женщин, у которых все замечательно получается. Я так боюсь их: мне кажется, что они меня презирают. А я вот совершенно бездарна, никаких талантов. О, правда, Тони?
Капитан снова промычал лишь что то неразборчивое.
Его жена ласково попеняла:
— Ты слишком великодушен ко мне, я то знаю. Мужчины удивительно добродушные создания — за то их и люблю. Честное слово, они гораздо добрее женщин, никогда не наговорят тебе гадостей. Женщины слишком мелочны по натуре.
Сара Блейк повернулась на бок, лицом к Пуаро, и процедила сквозь зубы:
— Ну еще бы не мелочны — позволяют себе иногда усомниться в том, что очаровательная миссис Чентри — абсолютное совершенство! Нет, все таки женщины редкие дуры. Но такой ненормальной, как миссис Чентри, свет еще не видел. Только и умеет, что стрелять глазами и поминутно мурлыкать: «То о ни, дорогой!» Наверное, у нее в голове опилки вместо мозгов.
Пуаро выразительно вздернул брови.
— Un peu severe!
— Да она просто самая настоящая кошка, вот что я вам скажу, и повадки у нее кошачьи — ну что она цепляется ко всем мужчинам? Сами полюбуйтесь — ее муженек сидит мрачнее тучи.
Кинув взгляд на море, Пуаро заметил:
— А миссис Голд отлично плавает.
— Да, она не то что мы — не стесняется быть мокрой. Интересно, миссис Чентри хоть раз окунется? Все же на море приехала.
— Ни за что, — просипел генерал Барнс. — Зачем же ей рисковать своим макияжем. А вообще то она, конечно, эффектная женщина, хоть и не первой свежести.
— Берегитесь, генерал. Она смотрит на вас, — недобрым голосом сказала Сара. — А насчет косметики ошибаетесь. При теперешнем ее качестве нам не страшны ни вода, ни поцелуи.
— Миссис Голд выходит из воды, — объявила Памела.
— «Полно мне в лесу гулять. Муженька пора спасать», — промурлыкала Сара.
Миссис Голд уже шла по берегу. Фигурка у нее была очень ладная, а вот купальная шапочка хоть и удобная, но жутко нелепая.
— Так ты идешь или нет, Дуглас? — чуть раздраженно произнесла она. — Вода чудесная, очень теплая.
— Иди, иду.
Дуглас Голд поспешно встал, но ушел почему то не сразу, и Валентина Чентри успела одарить его нежной улыбкой.
— Au revoir , — сказала она. Голд и его жена направились к воде. Как только они отошли достаточно далеко, Памела скептически заметила:
— Не думаю, что ей стоило это делать. Оттаскивать мужа от другой женщины — это очень неумно. Он сразу почувствует себя под каблуком, а мужья этого терпеть не могут.
— Вы, похоже, отлично разбираетесь в мужьях, мисс Памела, — сказал генерал Барнс.
— В чужих — но не в своем!
— А! Это существенная разница.
— Да, генерал. Зато я знаю, как нельзя вести себя с мужем.
— Да, моя дорогая, — подхватила Сара. — Во первых, я бы ни за что не напялила такую шапочку…
— Шапочка как шапочка, очень удобная, — возразил генерал. — И вообще, она очень миленькая, эта благоразумная малышка.
— Не в бровь, а в глаз, генерал, — согласилась Сара. — Но даже и самую благоразумную женщину порой оставляет благоразумие. Мне кажется, раз уж появилась Валентина Чентри, благоразумия миссис Голд ненадолго хватит.
Она обернулась и взволнованным шепотом воскликнула:
— Нет, вы только взгляните на него. Просто туча. Не ровен час — грянет гром…
Капитан Чентри и правда очень злобно смотрел вслед уходящим супругам.
Сара обернулась к Пуаро.
— Ну? — сказала она. — Что вы на это скажете?
Эркюль Пуаро промолчал, но снова стал чертить что то пальцем на песке. Опять тот же рисунок — треугольник.
— Вечный треугольник, — задумчиво произнесла Сара. — Может, вы и правы. Если так, то в ближайшее время нам здесь скучать не придется.

Глава 2

Родос разочаровал мосье Эркюля Пуаро. Он приехал сюда отвлечься и отдохнуть. Отдохнуть в основном от преступлений. Ему сказали, что в конце октября здесь почти никого не бывает. Тихое уединенное местечко.
Народу действительно было немного. Супруги Чентри, Голды, Памела и Сара, генерал, сам Пуаро да еще две итальянские четы — вот и все отдыхающие. Но и в этом малочисленном обществе мозг Пуаро исхитрился уловить настораживающие признаки.
— Дались же мне эти преступления! — ворчал он сам на себя. — Просто какая то мания! Мерещится невесть что!
И тем не менее на душе у него было неспокойно.
Как то утром он спустился на террасу и застал там за вышиванием миссис Голд.
Когда он подошел ближе, ему показалось, что в ее руке мелькнул и тут же исчез батистовый носовой платочек.
Глаза у миссис Голд были сухие, но подозрительно поблескивали и держалась она как то чересчур весело. Такая веселость не бывает естественной.
— С добрым утром, мосье Пуаро, — сказала она так радостно, что беспокойство Пуаро только усилилось.
Чего это она так ему обрадовалась? Они же с ней почти не знакомы. Пуаро очень гордился своими профессиональными качествами, но внешность свою оценивал весьма трезво.
— С добрым утром, мадам, — отозвался он. — Погода как будто не собирается портиться.
— Да, нам очень повезло, правда? Впрочем, нам с Дугласом всегда везет на погоду.
— Да что вы!
— Да да. И не только на погоду, нам вообще повезло, что мы вместе, знаете, мосье Пуаро, когда видишь, сколько вокруг бед и трагедий, сколько людей разводятся, начинаешь больше ценить свое счастье.
— Отрадно это слышать, мадам.
— Да. Мы с Дугласом удивительно счастливы друг с другом. Мы женаты уже пять лет, а пять лет, сами понимаете, по теперешним временам — срок немалый…
— Вы правы, немалый, порой и пять лет могут показаться вечностью, — сухо заметил Пуаро.
— …но мне кажется, сейчас мы даже более счастливы, чем когда только только поженились. А все потому, что мы идеально подходим друг другу.
— Чего ж еще желать?
— Поэтому мне так жаль несчастливых людей.
— Вы имеете в виду…
— Нет, я вообще говорю, мосье Пуаро.
— Да, да.
Миссис Голд поднесла к свету шелковую нитку, проверить, тот ли она взяла оттенок, и продолжала:
— Взять, к примеру, миссис Чентри…
— Да, так что же миссис Чентри?
— Мне она приятной не кажется.
— Может быть, вы и правы.
— Да, я совершенно уверена в том, что она плохой человек. Но ее почему то жалко. Ведь, несмотря на богатство, красоту и.., и все остальное, — руки миссис Голд дрожали, она никак не могла вдеть нитку в иголку, — она не из тех женщин, к которым мужчины привязываются надолго. Напротив, мужчины от таких быстро устают. А вы как думаете?
— Уж я бы точно очень быстро устал от ее болтовни, — уклончиво ответил Пуаро.
— Вот вот. Конечно, она очень привлекательна… — Миссис Голд в нерешительности замолчала. Губы подрагивали, руки машинально продолжали работать. Даже человек менее наблюдательный, чем Эркюль Пуаро, заметил бы, что она не в своей тарелке.
— Мужчины что малые дети, — внезапно вырвалось у нее. — Они так доверчивы.
Она склонилась над своим вышиванием. Маленький батистовый платочек как то незаметно снова очутился у нее в руке.
Решив, вероятно, на всякий случай сменить тему разговора, он спросил:
— Вы сегодня не купаетесь? А ваш супруг — он на пляже?
Миссис Голд растерянно моргнула, но голос ее был очень веселым:
— Не угадали. Мы решили прогуляться по старому городу. Но.., не пойму, как.., мы потеряли друг друга из виду. Они отправились без меня.
Местоимение выдавало секрет, но, прежде чем Пуаро успел хоть что нибудь сказать, явился с пляжа генерал Барнс и уселся в кресло рядом с ними.
— С добрым утром, миссис Голд. С добрым утром, Пуаро. Вы тоже сегодня дезертировали? На пляже почти никого. Ни вас, ни вашего мужа, миссис Голд. Ни миссис Чентри.
— А капитан Чентри? — небрежно спросил Пуаро.
— Нет, он то как раз на пляже. Им завладела мисс Памела, — хихикнул генерал. — Но ей с ним приходится тяжко. Он из тех несгибаемых молчаливых мужчин, про которых пишут в книжках.
— Он меня немного пугает, этот капитан, — с легкой дрожью в голосе сказала Марджори Голд. — Временами он такой.., такой мрачный. Словно что то задумал.
Она вздрогнула.
— Я думаю, у него несварение желудка, — бодро ответил генерал. — Чаще всего романтическая меланхолия или неудержимая ярость объясняются дурным пищеварением.
Марджори Голд вежливо улыбнулась.
— А где ваш милейший супруг? — поинтересовался генерал.
— Дуглас? — ни секунды не колеблясь, весело переспросила миссис Голд. — Они с миссис Чентри отправились взглянуть на стены старого города.
— Ага, весьма любопытно. Эпоха рыцарей, турниры и прочее. Вам тоже следовало пойти, моя дорогая.
— К сожалению, я опоздала, — сказала миссис Голд. Она вдруг резко поднялась и, пробормотав какие то извинения, поспешно направилась к дому.
Генерал Барнс удивленно посмотрел ей вслед и сочувственно покачал головой:
— Очень милая малышка. Стоит десятка размалеванных матрон, не будем уточнять, кого именно. Ха! А муж — дурак! Не понимает своего счастья.
Он еще раз покачал головой, потом встал и направился в дом.
Подошла вернувшаяся с пляжа Сара Блейк и услышала слова генерала. Состроив вслед уходящему вояке гримаску, она упала в кресло и защебетала:
— Милая малышка, милая малышка! Мужчины всегда стараются оправдать таких вот простушек. На словах. И что мы видим? Размалеванные матроны побеждают, даже глазом не моргнув! Грустно, конечно, но такова жизнь.
— Мадемуазель! — вдруг резко сказал Пуаро. — Не нравится мне все это!
— Не нравится? Мне тоже. Впрочем, если быть честной — нравится. Человек, гнусное создание, обожает несчастные случаи, громкие скандалы и прочие неприятности, приключающиеся с его знакомыми.
Пуаро спросил:
— А где капитан Чентри?
— На берегу. К нему прицепилась Памела, это в ее стиле, вы же знаете. Вот только она ему, похоже, не по вкусу. Когда я уходила, он был мрачнее тучи. Вот увидите, впереди буря.
— Но кое что мне все же непонятно… — пробормотал Пуаро.
— А что тут понимать? — сказала Сара. — Весь вопрос в том, что грянет дальше.
Пуаро, качая головой, тихо пробормотал:
— Вы верно заметили, мадемуазель, меня очень беспокоит, что грянет в грядущем.
— Как изящно сказано, — одобрила Сара и скрылась в доме.
В дверях она чуть не столкнулась с Дугласом Гол дом. Вид у него был явно довольный и в то же время он чем то был слегка смущен. Он сказал:
— Здравствуйте, мосье Пуаро, — и застенчиво добавил:
— Я показывал миссис Чентри стену Крестоносцев. А Марджори не захотела пойти.
Пуаро чуть приподнял брови, но даже если он и хотел прокомментировать это сообщение, то все равно бы не успел — на террасу ворвалась миссис Чентри, которая громко воскликнула:
— Дуглас! Розовый джин! Мне просто необходим глоточек розового джина!
Дуглас пошел заказывать джин. Сияющая Валентина опустилась в кресло рядом с Пуаро.
Увидев, что к ним направляется Памела и ее собственный муж, она небрежно им помахала и крикнула:
— Тони, дорогой, хорошо искупался? Божественное утро!
Капитан Чентри не отозвался. Не удостоив супругу ни словом, ни взглядом, он прошел мимо и, поднявшись по ступенькам, скрылся в баре.
Стиснутые в кулак руки капитана были прижаты к бокам, и это усиливало его и без того заметное сходство с гориллой.
Красивый ротик Валентины Чентри, хотя его и портила глуповатая гримаска, так и остался открытым.
— О о… — растерянно протянула она, не зная, что сказать.
Памела Лайелл засияла от удовольствия, явно наслаждаясь происходящим. Тщетно стараясь скрыть это, она уселась рядом с Валентиной Чентри и поинтересовалась:
— Как провели утро?
— Просто великолепно. Мы…
Не дослушав ее ответа, Пуаро поднялся и тоже направился в бар. Там он обнаружил мистера Голда, ожидающего, когда подадут розовый джин. Его лицо пылало и было растерянным и злым.
— Этот человек — просто грубиян! — выпалил он, увидев Пуаро, и кивнул на удалявшегося капитана Чентри.
— Вполне вероятно, — заметил Пуаро. — Да, вполне. Но les femmes  любят грубиянов, не забывайте об этом!
Дуглас проворчал:
— Не удивлюсь, если узнаю, что он отвратительно с ней обращается.
— Может, ей это и нравится.
Дуглас Голд озадаченно посмотрел на него, взял свой джин и вышел.
Эркюль Пуаро сел на табурет у стойки и заказал sirop de cassis . Пока он, покряхтывая от удовольствия, неторопливо его потягивал, явился капитан Чентри и в один присест проглотил несколько порций розового джина.
Потом, неизвестно к кому обращаясь, злобно выкрикнул:
— Пусть не надеется, что от меня ей удастся избавиться так же легко, как от тех безмозглых кретинов. Я получил ее и отдавать не собираюсь! Никому другому она не достанется — только через мой труп.
Он швырнул деньги на стойку, развернулся на каблуках и вышел.

Глава 3

Три дня спустя Эркюль Пуаро отправился на гору Пророка. Это была спокойная и приятная поездка; дорога вилась среди золотисто зеленых пихт, взбираясь все выше и выше, уводя от мирской суеты и размолвок. Машина остановилась возле ресторана. Пуаро вышел и отправился побродить по лесу. Через некоторое время он забрался на вершину, и ему казалось, что он очутился на вершине мира. Далеко далеко внизу искрилось ослепительно синее море.
Здесь он наконец то отдохнет, отрешится от земных забот! Аккуратно свернув пальто и положив его на пенек, Эркюль Пуаро сел.
— Несомненно, le bon Dieu  знает, что делает. Но что касается людей — отдельные его творения все же очень странны. Eh bien , теперь попробую забыть обо всех здешних сложностях, — размышлял Пуаро.
Он огляделся. К нему торопливо приближалась невысокая женщина в коричневом костюме. Это была Марджори Голд, на сей раз оставившая всякое притворство. Ее лицо было мокрым от слез.
Все пути к отступлению были отрезаны. Она подошла вплотную.
— Мистер Пуаро, вы должны мне помочь. Я так несчастна, просто не знаю, как мне быть! Что мне делать? Что делать?
Она смотрела на него безумными глазами. Ее пальцы вцепились в рукав его пиджака. Но что то в лице Пуаро встревожило ее и она слегка отпрянула.
— Что.., о чем вы думаете? — запинаясь, пробормотала она.
— Вы просите совета, мадам? Так ведь?
— Да.., да, — еле еле выговорила миссис Голд.
— Eh bien, тогда слушайте. — Он говорил резко, почти грубо. — Немедленно уезжайте отсюда. Пока не поздно.
— Что? — ничего не понимая, переспросила она.
— То, что вы слышали. Уезжайте с острова.
— Уехать с острова?
Она явно была сбита с толку.
— Именно это я и сказал.
— Но почему, почему?
— Если вам дорога жизнь, послушайтесь моего совета.
Она судорожно глотнула воздух.
— Что вы имеете в виду? Вы меня пугаете.., пугаете меня.
— Да, — мрачно подтвердил Пуаро. — Именно это я и делаю.
Она в отчаянии закрыла лицо руками.
— Но я не могу! Он же не поедет! Я имею в виду Дугласа. Она его не отпустит. Он целиком в ее власти — телом и душой. Не хочет слышать ничего дурного о ней… Просто голову потерял… Верит каждому ее слову: что муж над ней издевается, этакая оскорбленная невинность, что никто никогда ее не понимал… А обо мне он и думать забыл, я в счет не иду, словно меня вообще не существует. Он хочет, чтобы я отпустила его — дала развод. Он верит, что она разведется с мужем и выйдет за него. Но я боюсь, что.., что Чентри так просто от нее не откажется. Не такой он человек. Вчера вечером она продемонстрировала Дугласу синяки на руке. Дуглас просто озверел. Он ведь такой у меня благородный… О! Я так боюсь! Чем все это кончится? Ну скажите же, что мне делать?!
Пуаро смотрел через широкую полосу воды на голубую гряду холмов Азии. Он ответил ей:
— Я же сказал вам. Уезжайте отсюда, пока не поздно…
Она покачала головой.
— Но я не могу.., не могу… Если только Дуглас…
Пуаро вздохнул. Потом пожал плечами.

(Продолжение следует)
Чует мое сердце, что в следующей серии кого-то прикончат. Но вот кого? - совершенно не помню, слишком давно читала. То ли одну даму, то ли другую. То ли вовсе мужа. Ясно только, что не того мужа, а этого. Но не факт.
Tags: Проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments